Неточные совпадения
— Почтеннейший! — сказал Чичиков, — не только по
сорока копеек, по пятисот
рублей заплатил бы! с удовольствием заплатил бы, потому что вижу — почтенный, добрый старик терпит по причине собственного добродушия.
Когда же, шесть дней назад, я первое жалованье мое — двадцать три
рубля сорок копеек — сполна принес, малявочкой меня назвала: «Малявочка, говорит, ты эдакая!» И наедине-с, понимаете ли?
— Да тут только
рубль сорок, а надо
рубль шесть гривен.
До Москвы доехать тебе станет
рублей сорок, оттуда в Петербург — семьдесят пять; останется довольно.
Бобчинский (шаря в карманах).У вас, Петр Иванович, нет ста
рублей? У меня всего
сорок ассигнациями.
–…для расходов по экономии в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу
рублей… так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого, по твоему же расчету, можно продать семь тысяч пудов, — кладу по
сорок пять копеек, — ты получишь три тысячи: следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч… так или нет?
— Это игрушка, — перебил его Левин. — Мировые судьи нам не нужны. Я в восемь лет не имел ни одного дела. А какое имел, то было решено навыворот. Мировой судья от меня в
сорока верстах. Я должен о деле, которое стоит два
рубля, посылать поверенного, который стоит пятнадцать.
Деньги — есть, но — деньги тают: сегодня
рубль стоит
сорок три копейки.
— Можешь представить — Валентин-то? Удрал в Петербург. Выдал вексель на тысячу
рублей, получил за него семьсот
сорок и прислал мне письмо: кается во грехах своих, роман зачеркивает, хочет наняться матросом на корабль и плавать по морям. Все — врет, конечно, поехал хлопотать о снятии опеки, Радомысловы научили.
— Большевики — это люди, которые желают бежать на сто верст впереди истории, — так разумные люди не побегут за ними. Что такое разумные? Это люди, которые не хотят революции, они живут для себя, а никто не хочет революции для себя. Ну, а когда уже все-таки нужно сделать немножко революции, он даст немножко денег и говорит: «Пожалуйста, сделайте мне революцию… на
сорок пять
рублей!»
—
Сорок три дня, 1225
рублей, а выдали нам на харчи за все время 305
рублей. И — командуют: поезжайте в Либаву, там получите расчет и работу. А в Либаве предусмотрительно взяли у нас денежный документ да, сосчитав беженцами, отправили сюда.
Он вынул все из карманов, даже мелочь, два двугривенных вытащил из бокового жилетного кармана. Сосчитали деньги, оказалось восемьсот тридцать шесть
рублей сорок копеек.
— Ведь вам тогда после родителя вашего на каждого из трех братцев без малого по
сорока тысяч могло прийтись, а может, и того больше-с, а женись тогда Федор Павлович на этой самой госпоже-с, Аграфене Александровне, так уж та весь бы капитал тотчас же после венца на себя перевела, ибо они очень не глупые-с, так что вам всем троим братцам и двух
рублей не досталось бы после родителя.
—
Сорок пять
рублей выиграл: а ты?
Пищик. Давненько не был у вас… прекраснейшая… (Лопахину.) Ты здесь… рад тебя видеть… громаднейшего ума человек… возьми… получи… (Подает Лопахину деньги.)Четыреста
рублей… За мной остается восемьсот
сорок.
В этой коробочке бумажных денег было
рублей сорок.
«В начале моей деятельности, когда мне еще было 25 лет, пришлось мне однажды напутствовать в Воеводской тюрьме двух приговоренных к повешению за убийство поселенца из-за
рубля сорока копеек. Вошел я к ним в карцер и струсил с непривычки; велел не затворять за собой дверей и не уходить часовому. А они мне...
Даст под заклад два
рубля, вычтет вперед проценту в
сорок восемь копеек да еще отрабатывай ему в страду.
Думал, копеек на
сорок с каждого
рубля, а Меркулов с Веденеевым ежели, как ходят слухи, повысят цены, так много, что разве гривну на
рубль помимо того, во что самим обойдется.
— А я полагал, Василий Петрович, что цены-то маленько повыше, — сказал Меркулов. — Неужели в самом деле только два
рубля сорок копеек?..
— Потому и прошу, — ответил Морковников. — А тебе еще на три дня вздумалось откладывать. Ну как в три-то дня до трех
рублей добежит?.. Тогда уж мне больно накладно будет, Никита Федорыч. Я был в надежде на твое слово… Больше всякого векселя верю ему. Так уж и ты не обидь меня. Всего бы лучше сейчас же по рукам из двух
рублей сорока… Условийцо бы написали, маклерская отсель недалече, и было б у нас с тобой дело в шляпе…
— Ходил на Гребновску, — начал Василий Петрович, отирая синим бумажным платком раскрасневшееся и вспотелое лицо. — Со вчерашнего, слышь, только дня торговля у них маленько зашевелилась. Про цены спрашивал — сказали, по два
рубля по
сороку продают.
Персиане за пуд денежной меди с радостью по
сороку да по пятидесяти
рублей ассигнациями давали, платя больше своими товарами.
— Это уж будет маленько обидно… Вы уж сделайте такую милость, из двух
рублей из
сорока копеек расчетец со мной учините.
— По два
рубля по
сороку, — нимало не смущаясь, повторил Морковников. — Все, почитай, караваны обошел — везде в одно слово: два
рубля сорок.
Один за другим четыре стакана «кипучего, самого лучшего» выпил Марко Данилыч и, только что маленько освежился, опять принялся торговаться. На
сорока восьми
рублях покончили-таки… Стали иконы подбирать — и за этим прошло не малое время. Каждую Смолокуров оглядывал и чуть на которой замечал хоть чуть-чуть видное пятнышко, либо царапинку, тотчас браковал, — подавай ему другую икону, без всякого изъяну. Без малого час прошел за такой меледой, наконец все отобрали и уложили. Надо расплачиваться.
— По два
рубля по
сороку? — с улыбкой спросил Меркулов, переглядываясь с Дмитрием Петровичем. — Неужели только, Василий Петрович?
— Куда суешься?.. Кто тебя спрашивает?.. Знай сверчок свой шесток — слыхал это?.. Куда лезешь-то, скажи? Ишь какой важный торговец у нас проявился! Здесь, брат, не переторжка!.. Как же тебе, молодому человеку, перебивать меня, старика… Два
рубля сорок пять копеек, так и быть, дам… — прибавил Орошин, обращаясь к Марку Данилычу.
Матушка даже повернулась на стуле при одной мысли, как бы оно хорошо вышло. Некоторое время она молчала; вероятно, в голове ее уже роились мечты. Купить земли — да побольше — да крестьян без земли на своз душ пятьсот, тоже недорого, от
сорока до пятидесяти
рублей за душу, да и поселить их там. Земля-то новая — сколько она приплода даст! Лошадей развести, овец…
Обрати внимание на ее обиходный словарь тридцать —
сорок слов, не более, — совсем как у ребенка или дикаря: есть, пить, спать, мужчина, кровать, хозяйка,
рубль, любовник, доктор, больница, белье, городовой — вот и все.
И, кроме того, небольшое жалованье — тридцать,
сорок, ну, пожалуй, пятьдесят
рублей в месяц.
Тогда,
сорок лет назад, даже в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних часов ночи, проделав весь цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло в Бург-театре — два и maximum три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7
рублей.
Вольф купил у меня рукопись в
сорок с лишком печатных листов за триста
рублей.
Что ж бы вы думали: вынес он ей, разбойник, пятнадцать
рублей, а коли, „говорит, полную честность встречу, то
сорок рублев и еще донесу“.
Противу всякого чаяния, директор назначил Акакию Акакиевичу не
сорок или
сорок пять, а целых шестьдесят
рублей; уж предчувствовал ли он, что Акакию Акакиевичу нужна шинель, или само собой так случилось, но только у него чрез это очутилось лишних двадцать
рублей.
Но там дорого служить, нужна хорошая поддержка из дома, на подпоручичье жалованье —
сорок три
рубля двадцать семь с половиной копейки в месяц — совсем невозможно прожить.
Старшему курсу уже был прислан отчет о том, какая сумма будет вычтена при производстве с каждого юнкера за порчу казенных вещей (Александрову насчитали ужасно много: тринадцать
рублей сорок восемь копеек), второй курс заплатит свою пеню в будущем году.
Поручик — а это уже три года службы —
сорок пять
рублей.
И, вероятно, никогда бы она не согласилась выйти замуж за пехотного офицера, у которого, кроме жалованья —
сорок три
рубля в месяц, — нет больше решительно никаких доходов.
Подпоручик получает в месяц
сорок три
рубля с копейками.
— Ну, пусть, положим, теперича, — рассуждали между собою приятельницы, — двадцать пять
рублей за харчи. Какие уж там она ему дает харчи, ну только уж так будем считать: ну, двадцать пять
рублей. Ну, десять с полтиной за комнаты: ну, тридцать пять с полтиной. А ведь она
сорок два
рубля берет! За что она шесть с полтиной берет? Шесть с полтиной — деньги: ведь это без пятиалтынного два целковых.
А вот эти господа хохочут, а доктор Розанов говорит: «Я, говорит, сейчас самого себя обличу, что, получая сто
сорок девять
рублей годового жалованья, из коих половину удерживает инспектор управы, восполняю свой домашний бюджет четырьмястами шестьюдесятью
рублями взяткообразно».
— Да; судите сами: огурцы
сорок копеек десяток, поросенок два
рубля, а кушанье все кондитерское — и не наешься досыта. Как не похудеть! Не беспокойтесь, матушка, мы его поставим здесь на ноги, вылечим. Вы велите-ка заготовить побольше настойки березовой; я дам рецепт; мне от Прокофья Астафьича достался; да утром и вечером и давайте по рюмке или по две, и перед обедом хорошо; можно со святой водой… у вас есть?
Обер-офицерша,
сорок восемь
рублей жалованью, шестеро детей, пеленки, нищета…
— И в конце концов оба мы остались довольны, — говорил ликующий Веткин, — и жид доволен, потому что вместо своих тридцати
рублей получит из обмундировальной кассы
сорок пять, и я доволен, потому что взгрею сегодня в собрании всех этих игрочишек. Что? Ловко обстряпано?
— Кончил! — отвечал управляющий и подал ей три объявления с почты: одно на посылаемое ей золото и серебро, другое на билеты опекунского совета в триста
сорок тысяч и, наконец, на именной билет самого Тулузова в пять тысяч
рублей серебром. Катрин хоть и быстро, но зорко прочитала эти объявления и с заметным удовольствием передала их мужу; тот также пробежал глазами эти объявления и произнес: «Ого!»
В городке Слуцке, Минской губернии, находился адвокат Томшевский, который за
сорок или пятьдесят
рублей давал какие угодно документы на дворянство.
Голыми денежками было выдано Енафе
рублей сорок, а Петр Елисеич заплатил особо.
Богато жили, одним словом, и в выписку втроем теперь зарабатывали
рублей сорок.
Казна им примерно хошь
рубль отпущает, так ему надо, чтоб у него полтина или там
сорок копеек пользы осталось.